Известный фотограф Сергей Ленин о сложностях работы в технике НЮ, как не перейти опасную грань, отделяющую искусство от уголовно наказуемых деяний, и о том, какой должна быть современная эротика.

Perfect: Начну с банального вопроса: почему вы решили заняться фотографией? Просто, глядя на вас, сама собой в голову приходит мысль: «Ему бы в кино сниматься», — а вы выбрали работу за камерой.
С. Л.: А кто сказал, что я не интересуюсь кино? Более того: в обозримой перспективе обязательно появится телепроект с моим участием. А что касается фотографии, то камера в моих руках оказалась почти случайно. В свое время я серьезно занимался экстремальными видами спорта и периодически снимал эти «выкрутасы». В какой-то момент я понял, что возможностей «суперзумов» и «ультразумов», которыми я обычно пользовался, для меня уже недостаточно, и тогда я приобрел свою первую в жизни зеркалку, хотя друзья и товарищи отговаривали от этой покупки.
И вот на одном из соревнований по внедорожному спорту ко мне подошел один из организаторов и попросил прислать в один мужской журнал несколько фотографий для иллюстрации материала о событии. Я согласился. После соревнований заехал в редакцию, показал фотографии, познакомился с главным редактором, который совершенно неожиданно предложил посотрудничать. Поначалу я даже отнекивался и отказывался. В конце концов, я снимал исключительно для собственного удовольствия и даже не собирался становиться профессиональным фотографом, но потом все-таки решил попробовать, тем более вы сами понимаете, что за модели для съемок в мужских журналах. Втянулся я на удивление быстро, так что можно сказать, что не я искал специализацию в фотографии, а она сама нашла меня. Возможно, свою роль здесь сыграло то, что я 4 года провел в художественном училище.

Perfect: Что самое сложное в работе с моделями, особенно в технике ню?
С. Л.: Ответ на этот вопрос нужно разбить на две части. Когда мы начинаем увлекаться фотографией и хотим попробовать себя в этом жанре, очень трудно найти модель. С этой проблемой сталкиваются все без исключения начинающие фотографы, потому что, пока о тебе ровным счетом ничего не известно, у тебя нет сколько-нибудь приличного портфолио, никто не хочет у тебя сниматься. Что делать? Снимать любимую девушку, близких знакомых, и делать это максимально хорошо. А с приобретением определенного опыта приходят и настоящие модели. И здесь возникает проблема второго уровня: снимать не просто голые сиськи и попы, а делать при этом идейные, высокохудожественные, живые кадры. Сложность третьего уровня – по достижении определенной степени известности уметь расставлять приоритеты, грамотно сочетая финансово интересные проекты со съемками, которые обеспечивают дальнейший творческий рост.

Perfect: Листаешь, листаешь ваши работы… Одна красивая девушка сменяет другую, и вдруг — кто это? Леня Голубков собственной персоной! Как он попал в объектив вашего фотоаппарата?
С. Л.: Действительно, я, прежде всего, женский фотограф, я знаю, как правильно снимать девушек, и люблю это делать. Мужчины практически никогда не появляются у меня в кадре. Но это не означает, что мне чужд творческий поиск. Та съемка, о которой вы говорите, была частью моего проекта, в котором я пытался представить известных медиаперсон в новом, как для них самих, так и для публики, свете.

Perfect: Вы появляетесь на снимках в разных образах: то сексуальные девушки облизывают ваши пальцы, то вы предстаете в образе воина в кожаных доспехах, то в образе императора… Мне кажется, я даже видел вас в образе Христа… Чем продиктована ваша тяга к перевоплощению?
С. Л.: Я бы не сказал, что это перевоплощение. Это только в кино персонажи могут быть абсолютно плоскими: вот — герой, вот его противник — злодей. В реальной жизни все гораздо сложнее. Любая личность многогранна. В разных обстоятельствах один и тот же человек может быть и добрым, и злым, и ангелом, и бесом, и Казановой, и страшным ревнивцем. И любая из этих масок — это его неотъемлемая часть. Так что мои фотопортреты — это попытка под лупой, под микроскопом рассмотреть каждую из своих граней, если так можно выразиться, в чистом виде, без примесей.

Perfect: Психологи говорят, что любое творчество — это сублимация… Фрейд и вовсе считал, что сублимация — это перенаправление именно сексуальной энергии в любое другое русло. Согласны с этим?
С. Л.: Как мне кажется, здесь все гораздо проще. Как я уже говорил, каждая личность многогранна, но помимо того, что она многогранна, она является вместилищем всего, всей палитры проявлений человеческих: от высшей добродетели до самой крайней степени порочности. Если всех красок в банках примерно поровну, такой человек считается нормальным, ему не чужда фантазия в постели, но дальше розовых наручников или каких-то стандартных сексуальных игрушек и ролевых игр у него дело не идет. Но если одна из банок переполнена до краев, то такие люди, как правило, становятся насильниками и извращенцами. Своими работами я стараюсь подчеркнуть врожденную сексуальность человека, которую, вполне возможно, не видит он сам, но вижу я. А сексуальность, в свою очередь, должна иметь настроение, образ. Сама по себе голая грудь уже никого не возбуждает, особенно зрелого человека, у которого в прямом и переносном смысле за плечами уже богатый сексуальный опыт. Дефицита эротики, да и порнографии, на рынке не наблюдается.

Perfect: Но нет ли здесь опасности переступить черту, отделяющую искусство от той сферы жизни, которую уже регулирует Уголовный кодекс? Относительно недавно столицу уже потряс скандал, связанный с выставкой Джока Стерджеса. Ее сочли публичной выставкой детской порнографии. По-вашему, справедливо?
С. Л.: Есть огромная разница между двумя понятиями: «быть» и «казаться». Мои модели кажутся маленькими и молоденькими. У Джока Стерджеса в кадре реальные дети. Возвращаясь к разговору о красках и банках: у меня в ней 100 грамм, и это нормально, их вполне хватает для того, чтобы чувствовать себя мужчиной, уметь доставить удовольствие женщине, в том числе и нетривиально, а у Джока там пол-литра, а то и весь литр. Одна история — заставить поверить зрителя в то, что девушка связана, и совсем другая — связать ее по-настоящему.

Perfect: Фотограф Сергей Ленин переснимал всех красивых женщин в России или еще есть кем заняться?
С. Л.: На самом деле не существует красивых или некрасивых женщин. Весь вопрос в том, вижу я модель или нет. Уже не раз бывало, что девушка по всем канонам ослепительна, а как ее снять — непонятно. И с другой стороны, смотришь, вроде бы ничего особенного, а на снимках — богиня, фея, дьяволица. Задача художника в том и заключается, чтобы помимо красоты внешней отразить и внутреннюю красоту человека. Так что любая женщина и девушка для меня — потенциальная модель, причем нет принципиальной разницы, сколько ей лет, 18 или 65. Своя прелесть и очарование есть не только в молодости, но и в зрелой красоте.

Perfect: Чего еще не достиг Сергей Ленин, к чему он стремится?
С. Л.: Разумеется, я стараюсь не сидеть на месте, но пока не собираюсь производить никаких кардинальных перемен в своей жизни, в которой основное место занимает все-таки фотография. Продолжу развивать мое ноу-хау — мастер-классы в формате квартирника, разумеется, никуда не уйдет и сотрудничество с мужскими журналами. Надеюсь, перейдет в фазу практической реализации проект под рабочим названием «Модный фотограф».

Комментарий к “С нами Ленин”

  1. Отправились в отпуск, и занемог малыш, а деньжат недостаточно. Просто-напросто получили займ онлайн, на пластик пришли денюжка мгновенно.Вернули через неделю уже дома. Никаких справок или поручителей. Необходим только телефон и кредитка с которой можно снять всю ссуду буквально через несколько минут после утверждения заявки.
    Выручали подобные живые финансы и родственников, когда знакомому необходимо было срочно оплатить сессию. Ни одному человеку не надо разъяснять, унижаться и вымаливать. Лично выбираешь сумму и время возврата. Советую всем, кто очутился в сложной ситуации.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.